Чайковская Елена: фото, биография и личная жизнь

Родители

Елена Анатольевна появилась на свет в 1939 году, в Москве. Ее семья была очень творческой: и отец и мать работали актерами в театре Моссовета.

Мать Чайковской — Татьяна Гольман. Она происходила из старинного немецкого рода, что обосновался в России еще в шестнадцатом веке. До революции это был процветающий род, обладающий неплохим достатком (по заявлению Чайковской, у них были фабрики, фарфоровые заводы, несколько особняков и имений). Отец, Анатолий Осипов, был коренным москвичом.

Родители Чайковской играли на одной сцене с такими великими артистами, как Фаина Раневская, Ростислав Плятт, Любовь Орлова. Режиссер театра Юрий Завадский очень оберегал свою труппу и оказывал всевозможную поддержку артистам, особенно во время войны.

«Нас Кто-то несет на руках»

Принято считать, что вера в Бога — это упование на Его волю, а спорт — упование только на собственные силы. Нет ли в этом для Вас противоречия?

«Как вам это удалось?», они разными словами всегда отвечали одно и то же: «Такое ощущение, что нас Кто-то нес на руках». Настоящая победа, золотая медаль — это всегда прыжок выше головы.

И спортсмены знают, что одними своими силами такой прыжок совершить не получится. Надо, чтобы Кто-то тебя подхватил и помог. Это не сказки и не шутки.

А разве нет в этом поблажки себе? Дескать, раз не все зависит только от меня, я могу где-то схалтурить, а Бог потом меня подхватит и понесет, если я Его хорошо об этом попрошу…

Не будет Господь помогать человеку плохо подготовленному, который до этого не выжал себя по полной и не сделал максимум возможного. Бог помогает тому, кто радеет, стремится и очень хочет победить.

Детство

Чайковская Елена Анатольевна родилась за полтора года до начала Великой Отечественной войны. С семьей она жила в Сокольниках, в крохотной комнатушке, оставшейся в наследство от родных со стороны матери.

Поскольку мать была этнической немкой, ее вместе маленькой Леной выслали из города в 1941 году. Забрали прямо с дачи, без каких-либо предупреждений, не дали возможности собрать вещи.

С грудным ребенком на руках Татьяне Михайловне пришлось несколько суток трястись в старом вагоне поезда, чтобы добраться до Казахстана. Их поселили в Чимкенте. Эта ссылка длилась почти семь лет.

Как и прочие жители страны, они пережили много страданий. От голодной смерти их спасло лишь то, что мать успела прихватить с собой старый кисет для табака, в котором хранились старые золотые монеты. Она обменивала их на хлеб. Так им удалось продержаться до 1947 года.

Все это время Елена находилась в разлуке с отцом. Тот остался в Москве, выступал вместе с актерскими бригадами на фронте.

После Великой победы у властей не поднимался вопрос о возвращении Татьяны и Елены. Если бы не ходатайство режиссера Завадского, возможно, они так и остались бы в Казахстане.

Но Юрий Александрович поднял все свои связи, и в начале 1947 года мать и дочь вернулись в Москву. Правда, в их квартирке жили неизвестные люди, пришлось семье тесниться в полуподвальном общежитии театра, которое находилось неподалеку от сада «Эрмитаж».

Очень много времени Лена проводила в театре вместе с родителями. С утра до вечера следила за репетициями, а потом не отрываясь глядела спектакли. Она даже сыграла небольшую роль в «Бранденбургских воротах» и снялась с отцом в одном фильме.

Чайковская Елена: фото, биография и личная жизнь

Все прочили девочке блестящую карьеру. В особенности радовалась за нее Фаина Раневская. Но судьба сложилась совсем иначе. В дело вмешалась болезнь Елены Чайковской. Из Казахстана она вернулась с туберкулезом.

Врачи практически ничего не могла поделать, но посоветовали начать заниматься спортом на открытом воздухе. К тому времени Осиповы переехали на Беговую, в новый дом театра Моссовета.

Неподалеку находился стадион Юных пионеров, куда Чайковская Елена и стала ездить. Два раза в день у нее были тренировки по фигурному катанию. Разумеется, на открытом воздухе. Через год о недуге все забыли.

Прагматичная любовь

Отношения тренера и спортсмена — какие они? На что больше всего похожи — начальник и подчиненный, учитель и ученик?

Внимание к воспитанию, как мне кажется, создает в нашей школе атмосферу любви и взаимопомощи. Спорт связан с постоянными большими нагрузками, с плотным графиком работы.

И в такой ситуации, когда возможны эмоциональные срывы, я стараюсь воспитывать в детях уважение друг к другу. Даже в самых маленьких — ведь этому нужно учить с самого детства.

Тренер Елена Чайковская: Обратная сторона медалей

Это очень важно в моей работе — никого не обидеть. Особенно того, у кого сейчас что-то не получается. Ему нужно не резкое слово, не вразумление — а помощь.

Это, на мой взгляд, создают дружелюбную атмосферу. Я старалась делать так всю жизнь — во всех школах, которыми руководила. Ученики, сейчас уже взрослые люди, рассказывают, что несут с собой такую атмосферу до конца жизни.

Это, кстати, очень прагматично: с любовью и доброжелательностью к людям жить проще. Коэффициент полезного действия в таком случае намного выше, чем при драках и скандалах.

При этом Ваши ученики всегда говорят, что у Вас — очень жесткий характер…

Это правда, уж они-то об этом знают. И еще знают, что за них я кому угодно голову оторву. Потому что очень их люблю. Жесткий характер у меня не врожденный.

Тренер Елена Чайковская: Обратная сторона медалей

Он выработанный. Это тренерский характер. Большой спорт — это работа на пределе. Причем работа с огромным коллективом — и когда нагрузки по-настоящему возрастают, человеку свойственно сопротивляться.

А тут начинает сопротивляться целый коллектив. Это по-своему естественно. Но я знаю, что нужно делать, чтобы коллектив пришел к результату. Знаю, где и как нужно нагрузить — еще и еще раз.

Хотя тут же надо внимательно следить, чтобы не перегрузить — и физически, и морально. Но тренер должен постоянно быть на шаг впереди остальных и вести их за собой.

Постоянно двигаться вперед. Если один раз дашь слабину — все, ученики будут знать, что, когда тяжело, можно на тебя надавить и самому в слабину уйти.

Получается, что нет противоречия между атмосферой любви в коллективе и жестким характером руководителя?

А почему эти вещи надо разделять? Любовь — это же не распущенность. Любовь может быть и требовательной.

Юношество

Тренер Елена Чайковская: Обратная сторона медалей

Годы юности у Чайковской Елены Анатольевны были крайне насыщенными. Она обожала учиться, любила фигурное катание, не забывала о родительском театре. Все всегда успевала, и это ей нравилось.

Кроме этих занятий, Лена всерьез увлекалась музыкой, играла на фортепиано. Но жилплощадь ее семьи не позволяла поставить этот инструмент, и девушка часто приходила в гости к своему другу и соседу Алексею Щеглову, сыну Ирины Вульф.

Часами они сидели за роялем и музицировали. Именно в их доме Лена ближе познакомилась с Раневской и другими деятелями искусства, оказавшими на нее огромное влияние.

Вера и воспитание

Вы много говорите о воспитании. А как в детстве воспитывали Вас саму?

По корням я немка. Мои предки осели в России еще в XVI веке. Но немецкое воспитание из семьи не уходило никогда. Даже в советское время. Моя мама всегда была выше ссор, сплетен и скандалов коммунальной кухни.

И никогда не ныла, хотя жили мы тяжело. В 1941 году нас, как фольксдойче, выслали из Москвы в казахстанский Чимкент, мне тогда был год и три месяца. В столице остался только папа, работал в театре им. Моссовета.

Потом маму не выпускали за границу. А когда в связи со спортивной карьерой перспектива заграничных поездок возникла уже передо мной, мама боялась, что и меня не выпустят.

Но меня выпускали. Наверно, по мне было видно, что никогда из России я не эмигрирую. Я более русская, чем все русские. Это необъяснимо. Видимо, корни пущены глубоко. Мы здешние.

Но по воспитанию я — немка. У русских есть такая черта, которой не было в маме и от которой постоянно предостерегали меня, — ныть. Перекладывать свои беды на чужие плечи и во всех грехах обвинять окружающих.

Чуть что не так — искать виноватого. А мама с бабушкой учили меня, что если есть трудности — напрягись, чтобы их решить. Выход есть всегда: хуже, лучше — но есть.

Этого же я требую и от своих учеников. Тяжело, не получается — мы поможем. Но будь добр, не перекладывай с больной головы на здоровую, напрягись сам. Это для меня и есть дворянское воспитание.

«Дворянское» традиционно противопоставляют «советскому». Это, с Вашей точки зрения, справедливо?

Так и есть. У меня была двоюродная бабушка Лиза — из настоящих дворян. До революции у нашей семьи было несколько своих домов в Москве. Постепенно власти все отобрали.

«Вот если бы эти (то есть, большевики) не пришли — эх, как мы сейчас жили бы!» И наверное, крайняя неприязнь к Советскому Союзу должна была бы передаться и мне. Но не передалась.

Почему?

Возможно, свою роль играет то, что я все-таки человек из мира спорта, а в том, что касается спорта, в Советском Союзе дела обстояли лучше, чем сейчас.

Государство в тот момент безмерно много занималось физическим воспитанием народа. А с 1990-х годов у нас в этом плане была яма вплоть до 2000-х. Сейчас внимание к этому, слава Богу, постепенно возвращается.

Но мы еще долго будем пожинать плоды того провала. Я даже не только о фигурном катании, хотя тут все мастера, кроме меня, в 1990-е поднялись и уехали на Запад.

Я о физической культуре вообще. Знаете, в чем трагедия? Я каждый год набираю детей — сейчас их в нашей школе около пятисот. Из тех, кто каждый год приходит записываться к нам, лишь два-три ребенка — по-настоящему здоровых.

Подавляющее большинство — с изъянами позвоночника и стоп. У всех сколиозы, животы, согнутые спины. Про хронические простудные дела я вообще молчу. Трудно найти ребенка, который двадцать метров пробежит без одышки.

Сейчас смеются, что в государственных школах физкультуре внимания уделяется чуть ли не больше, чем литературе и английскому языку. Но это — вынужденная мера, чтобы через еще несколько лет мы не стали народом калек.

В Советском Союзе в этом плане все было совершенно по-другому организовано: проходили спартакиады школьников, об этом говорили, это даже по своему «насаждалось».

А сейчас… Я в школе фигурного катания хотела бы заниматься с детьми большим спортом, а очень часто вынуждена для начала заниматься просто оздоровлением.

Я этому тоже рада, пусть хотя бы здесь будет так. Но если говорить в целом, я за то, чтобы лучшее из спортивной системы советского образца применялось и сегодня.

В одном своем интервью Вы говорили, что всю жизнь были верующей. Как это сочеталось с жизнью в СССР? Вы же как тренер были «на виду»…

В семье все были верующими. В том числе и мама. Меня крестили в детстве. З июня — день памяти святой царицы Елены — всегда был праздником с подарками.

Мама регулярно ходила в церковь. Но я — нет. Особенно когда стала тренером — как вы говорите, «на виду» — не могла себе этого позволить. За этим следили строго.

Например, одна очень известная российская лыжница, чемпионка, венчалась в начале 1980-х. В 11 утра ее с супругом повенчали, а в 11:20 ей позвонили из «Динамо» и вызвали на разговор, чуть ли не медали грозились с нее снять.

Но все обошлось: она сказала, что бабушка перед смертью наказала венчаться. Отговорка сработала. Я хоть в России в храмы регулярно ходить не могла, но зато заграницей — все храмы «мои».

Нет такой страны, где я бы не помолилась в православном храме. Иногда мы проводили сборы в Подмосковье — и тогда ходили молиться в Троице-Сергиеву лавру.

За нами следил человек в штатском. И когда потом вызывал на разговор, приходилось тоже придумывать отговорки: мол свечки купили, чтобы храму на восстановление пожертвовать — красивый архитектурный ансамбль, жалко, если будет увядать…

Получается, жить по вере в Союзе не удавалось?

Удавалось. Жить по вере — это же не только в церковь ходить. Храм не в бревнах, а в ребрах. Из души вера никогда никуда не уходила — ни в угоду времени, ни в угоду политическому строю, ни в угоду спортивному руководству страны.

Дома всегда были иконы — это и был мой храм. Жить по вере — это поступать по убеждениям. А убеждения мои в этом плане ни в чем не менялись. Я чиста в том, что от православной веры никогда не отрекалась, нигде ни разу не лукавила, будто я неверующая.

Не пыталась этого скрыть. Для меня самой вообще никогда не стояло вопроса о вере как такового: она была с детства чем-то нормальным, естественным как воздух.

А нет ли тут противоречия: Вы жили в стране, где, с одной стороны, в плане спорта и вашей профессии все благополучно, а с другой — быть свободным верующим человеком Вам нельзя? Как Вы в таком случае к советскому периоду в целом относитесь?

Тут на ум как раз приходит (спасибо воспитанию, видимо) дворянский принцип «делай, что должен, и будь что будет». Одно дело — это СССР как социально-политический строй и как идеологическая машина, и совсем другое — человек со своим внутренним миром, который в этом вынужден жить.

Я считала, что просто должна делать свое дело в той стране, в которой Бог послал родиться, — и сохранила веру несмотря ни на что. Начинать борьбу в то время было бессмысленно.

Чего бы я добилась — против такого маховика? А главное, за мной всегда была плеяда учеников. Если бы проблемы начались у меня, то всю школу бы закрыли.

Мне кажется, когда человек может что-то совершить или что-то сказать, он должен свою миссию выполнять при любой власти. Ведь тот принцип — «делай, что должен, и будь что будет» — внутренний. Он в сердце.

Никакой социально-политический строй ему не помеха. Государственная власть — это вообще последнее, что определяет поступки человека. Главное — убеждения людей.

Спортивная карьера

Спорт стал главным в жизни Лены. Она стремительно набирала обороты, совершенствовала свою технику и стала выступать на соревнованиях. Ей очень повезло с тренером.

К пятнадцати годам Чайковская Елена, тогда носившая фамилию Осипова (по отцу), стала мастером спорта. Она трижды выигрывала чемпионаты страны по одиночным танцам.

В семнадцать лет стала обладательницей золотой медали в одиночном катании. После этого Чемпионата СССР Елена решила поставить точку в своей спортивной карьере.

Смирение — состояние творческое

Ваши ученики говорят про Вас: «У Чайковской даже классика не пахнет нафталином»…

А классика и не может пахнуть нафталином. Она же классика — вечно живая и актуальная. Вот только у молодежи она не востребована. Потому что мы живем в эпоху упадка музыкальной культуры.

Своих учеников я постоянно таскаю на балеты и показываю, как Баха, например, ставил Баланчин. Если посмотреть — средства, которыми он работал, актуальны и сейчас.

В то же время мы сегодня много работаем и с современной музыкой. Но я чувствую, что она… проще. В ней вообще нет глубины и философии. Один ритм. И я не знаю, что нужно сделать, чтобы классика становилась востребованной. У молодых людей фактически нет выбора, что слушать…

Разве? По-моему наоборот, в эпоху информационных технологий проблемы свободы выбора не стоит…

Сама возможность выбора — еще не все. Чтобы выбирать — нужно разбираться в предмете и знать, из чего выбирать. То есть нужно быть человеком внутренней культуры. И этого как раз нет.

И что делать? Смиряться?

Работать. Я поэтому и таскаю учеников на балеты. Смирение — настоящее христианское чувство, только оно не равно опусканию рук под всем, что на тебя наваливается.

Во всех ситуациях ты должен искать смысл и искру Божью. Смирение — это мысль, это шаг, это творческое состояние. Смирение должно что-то порождать. Понял ситуацию, оценил, принял ее с миром — то есть, смирился — чтобы решить, как конкретно тебе сейчас действовать.

Но именно действовать, а не бездействовать. Вот вы спрашивали, каково было быть верующим в СССР? Это было самое настоящее смирение: не отказаться от веры, но найти способ делать, что должен, в предлагаемых обстоятельствах.

Есть стереотип о том, что вера несовместима со спортом, потому что спорт подразумевает внимание к телу, а вера якобы диктует тело уничижать…

Насколько я знаю, вера этого не диктует. Но почему работа с телом должна противоречить заботе о душе? В здоровом теле — здоровый дух.

Могу возразить. Если посмотреть на оригинал этого афоризма, то смысл в нем — прямо противоположный: «как хорошо было бы, если бы в здоровом теле еще и дух был бы здоров, но это не так часто встречается»…

А вот этим я и занимаюсь. В сущности, таков девиз моей работы — чтобы в здоровом теле учеников еще и дух был здоров. Чтобы в них была и радость, и благость, и горящие детские глаза. Это главная задача тренера.

На распутье

в семнадцать лет девушка была на распутье. Что же делать дальше? Она даже собиралась поступать на мехмат, поскольку и учиться любила, и математика ей всегда нравилась.

Но, как всегда, помог случай. В Москву на гастроли приехал ледовый балет из Америки. Елена была поражена увиденным, она находилась в полном восторге.

Именно тогда у нее родилась идея организовать такое шоу в нашей стране. Только было одно но. Специалистов, способных сделать такую постановку на льду, просто не существовало. Тогда Чайковская приняла решение поступать в ГИТИС.

Отцы и внуки

Вы воспитали не одно поколение учеников и продолжаете воспитывать сейчас. Как и в чем Вы ощущаете разницу поколений?

Я преподаю в Российской академии театрального искусства (ГИТИС) на балетмейстерском факультете. Мы каждый год мы на собеседовании задаем абитуриентам вопросы на общекультурные темы.

Последние несколько лет мы сначала удивляемся ответам, а потом сильно расстраиваемся. Люди поступают в театральный вуз — и вообще не ориентируются ни в творчестве композиторов, ни в творчестве писателей… Это опять-таки вопрос внутренней культуры.

Есть и другой аспект. Тридцать-сорок лет назад у нас была гордость за страну. Не за партию или генсека, а за Отечество. Это присутствовало и в спорте, и в науке, и в балете.

Когда Вы говорите «молодежь», Вы какой возраст имеете в виду?

Вы, например, какого года рождения?

1986-го…

Ужас. Вспоминается фраза про потерянное поколение… Многим из ваших ровесников родители покупали сначала аттестат зрелости, потом — диплом о высшем образовании.

Поэтому теперь они думают в первую очередь о деньгах, ничего не знают, в образовании и самообразовании смысла не видят. А зачем — если все можно купить?

Следующий шаг — а зачем вообще нужно трудиться? Несколько моих учеников-фигуристов этого поколения, которые были выдающимися в юности и подавали большие надежды, просто погибли в профессиональном плане.

А нынешние дети?

Они другие. Их родители поняли, что настоящее образование — сейчас среднее, потом высшее — все-таки нужно. Поняли, что всего не купишь, стали по-другому относиться к воспитанию своих детей.

сейчас я научусь кататься — а что я потом буду с этого иметь? Как я это… монетизирую? Раньше цель была достичь, самовыразиться, открыть что-то новое.

А теперь к творчеству прибавляется еще и прагматичный подход. Но я категорически против сетования в духе «в наше время трава была зеленее». Я люблю этих детей.

Я всего лишь констатирую ситуацию, которая сложилась. Другой у нас нет — а значит, опять-таки надо смириться и работать в предлагаемых обстоятельствах. Приучать детей к идеалам.

Но все-таки поколенческие приоритеты в сегодняшних детях сместились в лучшую сторону — к образованию, к труду. С чем Вы связываете такую перемену?

В том числе и с тем, что последние годы свободно живет и действует Русская Православная Церковь. Многие родители поняли, что без Церкви — никуда. Я не говорю о непосредственном воцерковлении, но хотя бы о внимании к традиционным ценностям.

Образование, труд, воспитание, вера — все это зазвучало в воздухе. Изменилось отношение людей друг к другу, стало более внимательным — очень радостно, что в этой атмосфере начинают расти дети.

И это во многом заслуга Церкви. Хотя этого, конечно, недостаточно… Мне кажется, православная вера, к сожалению, все равно до сих пор не стала для людей естественной как воздух.

Вы уже не успели застать веру в детстве. А детская вера — это нечто особенное, формирующее человека на всю жизнь. Вы можете прийти к вере во взрослом возрасте и быть искренне верующим, но все равно опыта детской веры вам будет не хватать.

Ваши дети вырастут верующими с детства — но в них все равно еще останется ваша инерция. А вот ваших внуков — я на это всерьез надеюсь! — ваши дети уже будут одевать по воскресеньям в самые красивые платья и костюмы, чтобы вести на Литургию как на праздник. И для всех это будет совершенно естественно. Так, как это всегда и было.

Беседовал Константин Мацан

СПРАВКА: Елена Анатольевна Чайковская родилась в 1939 году в Москве. Заслуженный тренер СССР, мастер спорта СССР, заслуженный тренер России, заслуженный деятель искусств России.

За успешную работу с литовскими фигуристами Правительство Литвы наградило Елену Чайковскую орденом Святого Гедиминаса. Окончила балетмейстерский факультет ГИТИСа.

По ее инициативе там открыли отделение, на котором из бывших фигуристов готовят тренеров и постановщиков танцев на льду. Среди учеников: Татьяна Тарасова, Людмила Пахомова, Александр Горшков, Наталья Линичук, Геннадий Карпоносов, Владимир Ковалев, Владимир Котин, Мария Бутырская.

Другая деятельность

После окончания учебы Елене не сразу удалось реализовать свою мечту о балете на льду. Она стала тренером профессиональных спортсменов. С 1964 года девушка лепила для своей Родины настоящих чемпионов.

Первым серьезным опытом работы стала для Елены пара Т. Тарасова и Г. Проскурин. Когда ей исполнился двадцать один год, она пришла к ним хореографом. Несмотря на то что это было фигурное катание (танцы на льду), больше времени спортсмены уделяли занятиям на полу.

В это время от пары ушел их тренер Виктор Рыжкин, и Чайковская сама стала ставить им программу. Вот так она превратилась из хореографа в тренера.

В 1965 году состоялся их первый Чемпионат Европы. Позже у Чайковской появятся другие ученики, и они принесут ей небывалый триумф, но именно тот выход на лед Елена Анатольевна будет вспоминать всегда.

Но потом случилось непредвиденное: Тарасова получила тяжелую травму плеча и не могла больше претендовать на высокие результаты. У Чайковской появились новые многообещающие ученики.

Елена Чайковская, дети-ученики которой 11 раз становились первыми в соревнованиях, без сомнения, имела большой багаж знаний и мыслей. Ими она решила поделиться с читателем.

Из-под ее пера вышли три книги, где она описывает основные моменты воспитания юных фигуристов. Кроме того, тренер создала учебник по фигурному катанию.

Книга «Шесть баллов» описывает всю историю этого вида спорта в России, начиная с девятнадцатого века.

Политическую активность Чайковская Елена проявляет изредка. Например, в 2012 году она стала доверенным лицом кандидата в президенты В. В. Путина.

Первые чемпионы

Чайковская стала тренером Пахомовой и Горшкова в 1967 году, когда они только-только стали в пару. Изначально процесс казался очень трудным — привыкали не только партнеры, но и тренер. Но вскоре появились первые успехи и забрезжил свет надежды.

Учитывая то, что, по сути, они были первой советской танцевальной парой, их второе место на чемпионате мира 1969 года было настоящим прорывом. А уже спустя год Пахомова и Горшков вместе с Еленой Чайковской праздновали свою победу в Европе и мире.

Благодаря тренерскому и хореографическому мастерству Чайковской и исполнительности и таланту спортсменов такой вид спорта как танцы на льду, кардинально изменился.

За успехи в работе с Пахомовой и Горшковым Чайковская стала Заслуженным тренером СССР.

Следующими чемпионами у тренера стали Линичук и Карпоносов. Они дважды выигрывали чемпионаты Европы и мира, стали обладателями золотых медалей на Олимпиаде 1980 в Лейк-Плэсиде.

Елена Чайковская внесла свой вклад и в становление такой спортсменки, как Мария Бутырская. Первоначально она тренировалась у ученика Елены Анатольевны Владимира Ковалева, потом у Виктора Кудрявцева.

Бутырская стала первой чемпионкой мира (1999) в постсоветском периоде нашей страны.

Ледовые спектакли

В последние годы существования Советского Союза большинство спортивных тренеров уехали на Запад, чтобы работать не только на энтузиазме. Елена Анатольевна осталась.

Ее целью было не дать развалиться существующим канонам, традициям русской школы фигурного катания. Она осталась дома — отстаивать честь и славу наших спортсменов.

В 80-х и 90-х годах много работала с профессиональными фигуристами, ставя целые спектакли на льду. Был организован балет под названием «Вундеркинды России», руководителем которого стала Елена Чайковская. Дети несколько лет с успехом выступали на площадках Европы и России.

Отойдя на некоторое время от прямой тренерской работы, Чайковская ставила потрясающие программы для цирков на льду. Эта творческая деятельность помогла ей по-другому посмотреть на фигурное катание в нашей стране.

И, безусловно, этот опыт помог ей в работе на должности главного тренера сборной России. Она занимала этот пост до 1998 года, и довольно успешно. Две зимние Олимпиады завершились с блестящими результатами.

Конек Чайковской

В 2001 году сбылась самая заветная мечта тренера — она смогла открыть собственную школу фигурного катания. Она получила название «Конёк Чайковской». Этого события Чайковская ждала двенадцать лет (пока строилось здание и оформлялись бумаги).

Елена Чайковская, дети-ученики и взрослые фигуристы (например, Маргарита Дробязко и Повилас Ванагас) с удовольствием проводят там свои тренировки. У этой школы есть четкая цель — начиная с азов, тренер доводит своего спортсмена до чемпионства.

В спортивной школе занимаются более пятисот человек. Кроме того, там есть бесплатная группа для детей-инвалидов, инициатором создания которой стала Елена Чайковская.

Биография (дети-спортсмены в ней всегда занимали ведущее место) этой удивительной женщины позволяет сделать вывод, что тренер по-настоящему радеет за свое дело.

Школа Чайковской воспитала уже несколько чемпионов, среди которых Кристина Обласова и Юлия Солдатова.

Личная жизнь

Личная жизнь Елены Чайковской не является достоянием общественности. Известно, что она дважды была замужем. С первым супругом Андреем Новиковым героиня нашего повествования была знакома с юности.

Они поженились, когда Лена училась в институте. В двадцать один год она стала мамой: у супругов родился сын Игорь. Сын Елены Чайковской окончил Институт международных отношений.

Второй муж Елены Чайковской оказался спортивным журналистом. С ним Елену познакомил первый супруг. Вот такая шутка судьбы. После соревнования он подвел к ней журналиста для интервью. Им оказался Анатолий Чайковский, корреспондент из Киева.

В 1965 году пара поженилась. Анатолий переехал в Москву, стал работать в «Советском спорте». Их брак несколько раз находился на грани распада. Анатолий был слишком вспыльчив, масла в огонь добавляло то, что он, так сказать, оказался на чужой территории.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Adblock
detector